Спутник V: привился, но не забылся

16-го сентября в российских СМИ появились десятки и десятки сообщении о том, что Эстония признала российскую вакцину Sputnik V. Наши наблюдения

Могут ли в Эстонии повториться литовские события?

После драматических событий в столице Литвы на прошлой неделе многие задались поиском ответа на вопрос о возможности аналогичных событий в Эстонии. Насколько реалистичен такой сценарий?

Пропаганда Беларуси схожа с советской и учится на российском опыте

Публичные заявления официального Минска по внешнеполитическим вопросам вдруг стали регулярными и очень напоминают знакомые нарративы российской пропаганды. Достается и Эстонии

Есть ли у вас план, мистер Путин?

Можно ли спрогнозировать планы Кремля в отношении Украины на основе пропагандистских инфовбросов? Рассмотрим набор чаще всего употребляемых нарративов

Путеводитель по миру коронавирусной информации

Как лучше всего понять суть потока информации о коронапандемии с учетом разных точек зрения? Пропастоп нарисовал карту мира и дал разъяснения

Влияние информации: медиагенство Спутник и вакцина Спутник

Публикуем короткое мнение журналиста Павла Иванова о том, как воспринимается информация о ситуации с вакцинацией в русскоязычных СМИ Эстонии

Инфодемия или параллельная чума

В настоящее время есть веские основания опасаться распространения опасной и вводящей в заблуждение дезинформации в Интернете. Это явление называется инфодемией

Лже-аккаунты в Фейсбуке нагнетают противостояние вакцинации

На Фейсбуковых страничках эстонских СМИ тон задают десятки липовых аккаунтов, вносящих сумятицу в период борьбы с коронавирусом

Очередной Sputnik на орбите пропаганды

Желание России протолкнуть на мировой арене свою антиковидную вакцину сделало препарат Sputnik V еще одним инструментом российской пропаганды

Коронавирус и кризисная коммуникация на русском языке: первые уроки

Несмотря на отсутствие централизованного подхода к коммуникации госсектора на русском языке, весениий кризис дал положительные результаты в повышении уровня информированности среди русскоязычного населения Эстонии