Статья была опубликована в сентябрьском номере журнала Sõdur.
В 2016 году информационная война для многих в Эстонии всё ещё оставалась довольно абстрактным понятием. О российской пропаганде говорили главным образом в связи с телеканалами, Спутником или материалами Baltnews, считая её прежде всего проблемой медиасферы. Посылы были относительно простыми и прямолинейными. Как правило, конкретную ложь можно было быстро выявить, установить её источник и опровергнуть фактами.
Сегодня информационная война стала неотъемлемой частью российской агрессии. Прежде чем в движение приходят танки или ракеты, начинают распространяться истории. Они сеют сомнения, раскалывают общество, подрывают доверие к государству и пытаются повлиять на готовность людей защищать свою страну. Полем боя становится уже не физическое пространство или участок фронта, а экран телефона каждого человека.
Именно в таких условиях в 2016 году появился Propastop – инициатива добровольцев Кайтселийта, целью которой было выявлять и объяснять направленную против Эстонии пропаганду и деятельность по оказанию влияния. За эти годы небольшой волонтёрский блог превратился в профессиональную аналитическую платформу, материалами которой пользуются журналисты, исследователи и государственные учреждения. Накопленный опыт помог лучше понять, как на самом деле устроены российские информационные операции.
Задача Propastop заключалась в том, чтобы выявлять закономерности, объяснять их цели и помогать людям видеть взаимосвязи между отдельными событиями.
За десять лет накопились сотни примеров и десятки крупных случаев, показывающих, как одна, на первый взгляд, незначительная ложь может оказаться частью гораздо более масштабной операции влияния. Именно на примере таких историй лучше всего видно, что представляет собой современная информационная война и почему понимание её механизмов является частью национальной обороны Эстонии.
Отдельные ложные утверждения складываются в нарративы
Современные информационные операции строятся на нарративах – историях, которые последовательно формируются на протяжении длительного времени. Их цель не столько заставить человека поверить в одно конкретное утверждение, сколько повлиять на его картину мира. Вместо прямого тезиса о том, что «в Эстонии притесняют русских», распространяются десятки разных историй о школьной реформе, церкви, выборах, языковой политике или экономике. Каждая из них может выглядеть самостоятельной, однако все они служат одной цели – представить Эстонию внутренне расколотым и несправедливым государством.
Изменились и каналы влияния. Если десять лет назад основная часть пропаганды была связана с российскими государственными СМИ, то сегодня информационные операции зачастую начинаются в Telegram, откуда материалы быстро и скоординированно распространяются в другие социальные сети и десятки внешне независимых каналов. Государственная пропагандистская машина больше не говорит только собственным голосом и через собственные каналы. Она задействует местных лидеров мнений, небольшие сообщества, алгоритмы и всё чаще – контент, созданный с помощью искусственного интеллекта.
Каждый день в российской пропаганде появляются новые истории, однако за ними вновь и вновь прослеживаются одни и те же темы и модели мышления. Чтобы увидеть информационную операцию целиком, необходимо анализировать нарративы, сети и модели распространения контента. Зачастую главный вопрос заключается даже не в том, правдиво или ложно конкретное утверждение, а в том, почему именно эта история распространяется, чьим интересам это служит, какого эффекта пытаются добиться в обществе и как всё это вписывается в стратегические цели России.
Корни нарративов уходят в геополитику
Один из важнейших выводов, к которым пришёл Propastop, заключается в том, что российскую пропаганду невозможно понять, рассматривая отдельные новости или даже отдельные нарративы. Их корни уходят гораздо глубже – в геополитическую картину мира России.
В её основе лежит представление о России не просто как об одном из государств, а как об отдельной цивилизации, обладающей историческим правом и обязанностью защищать собственную сферу влияния. Из этой идеи выросла концепция так называемого «Русского мира», согласно которой Россию и людей, объединённых русским языком, культурой и православием, связывает единое цивилизационное пространство вне зависимости от государственных границ. Такой подход позволяет Москве представлять вмешательство во внутренние дела соседних государств не как агрессию, а как якобы «защиту соотечественников».
Ещё одна постоянная черта – использование истории в качестве политического оружия. Анализы Propastop неоднократно показывали, как история Второй мировой войны, Советского Союза или Российской империи используется для оправдания современных политических целей. Историческая память рассматривается не как предмет исследования, а как инструмент, позволяющий обосновывать сегодняшние территориальные притязания, влиять на национальную идентичность или представлять Россию освободителем, а не оккупантом.
Не менее важное место в российском государственном нарративе занимает миф о жертве. Несмотря на то что Россия является одной из крупнейших военных держав мира, её последовательно изображают цивилизацией, окружённой внешними врагами и находящейся под постоянной угрозой. Расширение НАТО, политика Европейского союза или даже самостоятельные решения соседних государств преподносятся как доказательство стремления Запада ослабить или уничтожить Россию. Такая картина мира помогает оправдывать как внутренний авторитаризм, так и агрессивную внешнюю политику.
Из этой идеологической основы вырастают практически все нарративы влияния, направленные против Эстонии. Когда в Эстонии обсуждаются реформа образования, закон о церквях, памятники или поддержка Украины, российская пропаганда никогда не рассматривает эти вопросы исключительно как отдельные политические темы. Их вписывают в более масштабную историю о моральном упадке Запада, якобы существующем преследовании русских или исторической миссии России по защите своей сферы влияния.
Именно поэтому для понимания информационных операций недостаточно опровергать отдельные пропагандистские материалы. Гораздо важнее распознавать картину мира, из которой они исходят. Когда становится понятна идеологическая основа нарративов, новые пропагандистские истории становятся гораздо более предсказуемыми. Темы и каналы меняются, но лежащая в их основе логика на протяжении многих лет остаётся прежней.
Не менее важным направлением работы стало объяснение пропагандистских приёмов. Пропаганда далеко не всегда строится на откровенной лжи. Часто используются неполные факты, искажается исторический контекст, события намеренно выстраиваются в ложную причинно-следственную связь или важная часть истории просто замалчивается. Один из наиболее эффективных приёмов – усиление эмоций: страха, гнева или чувства несправедливости. Эмоциональный контент распространяется в социальных сетях быстрее фактов и становится одним из главных инструментов мобилизации целевых аудиторий.
Несколько знаковых случаев
Случай 1. Кремлёвские сети в Эстонии – пропаганда не распространяется в вакууме
Одна из первых крупных инициатив Propastop была посвящена вопросу о том, кто в действительности распространяет в Эстонии враждебные нарративы.
В 2018 году вышла аналитическая серия из пяти частей «Связанные с Россией сети в Эстонии», в которой впервые была предпринята попытка систематически картографировать организации, объединения, порталы и ключевых лиц, деятельность которых пересекалась с российской политикой в отношении так называемых соотечественников и операциями влияния. Анализ основывался на открытых источниках – данных регистров, сайтах организаций, публикациях СМИ и других материалах.
Выявленные сети сильно различались между собой. Среди них были протестные движения, пропагандистские порталы, объединения, влияющие на трактовку истории, так называемые антифашистские активисты, молодёжные организации, а также НКО, занимающиеся продвижением русского языка и культуры и имевшие связи с российскими государственными структурами «мягкой силы», например с фондом «Русский мир». По отдельности многие из них могли выглядеть как обычные общественные объединения. Однако анализ взаимосвязей между ними позволил увидеть гораздо более широкую картину.
Мы ясно показали, что деятельность по оказанию влияния невозможно понять, просто читая пропагандистские новости. Необходимо анализировать устройство всей инфраструктуры влияния: кто организует мероприятия, кто финансирует проекты, какие организации распространяют контент друг друга, кто усиливает определённые сообщения и через какие каналы кремлёвские нарративы попадают в информационное пространство Эстонии.
Основные нарративы российской пропаганды:
- Эстония – несостоявшееся и бессмысленное псевдогосударство;
- Эстония слаба, а готовность населения защищать страну низка;
- Эстония агрессивна и воинственна;
- в Эстонии преследуют русских, в стране царит русофобия;
- Эстония ненавидит всех чужаков;
- в Эстонии живут фашисты;
- Эстония ведёт информационную войну против России;
- Эстония натравливает НАТО на Россию;
- Эстония – прислужник США.
Оглядываясь назад, можно сказать, что такой подход опередил своё время. Если в 2018 году говорили преимущественно о пропаганде, то сегодня всё чаще используются понятия «инфраструктура влияния» или «экосистема влияния». Сама Россия также больше не делает ставку исключительно на пропагандистские каналы, а выстраивает целостную сеть, включающую СМИ, социальные сети, молодёжные программы, культурные проекты, цифровые платформы и организации «соотечественников». Способность видеть эту систему целиком стала одной из сильных сторон аналитической работы Propastop.
К настоящему времени ситуация с кремлёвскими сетями в Эстонии, к счастью, изменилась. Эстонское государство стало действовать решительнее, многие из этих сетей прекратили работу, а их лидеры либо сами уехали в Россию, либо были высланы туда, либо осуждены за преступления против государства и получили реальные сроки лишения свободы.
Случай 2. Судебный спор, подтвердивший надёжность анализа
В одном из анализов, опубликованных в 2022 году, мы описали сети в Facebook, которые систематически распространяли нарративы, оправдывающие российскую агрессию и направленные против эстонской государственности.
Один из упомянутых в анализе людей, Олег Беседин, обратился в суд, заявив, что публикация Propastop наносит ущерб его репутации. Последовавший судебный процесс стал важной проверкой не только для Propastop, но и для более широкого вопроса: можно ли в суде защитить анализ деятельности по оказанию влияния, проводимый в общественных интересах.
Решение суда подтвердило, что выводы Propastop основывались на проверяемых фактах и открытых источниках. Это стало важным прецедентом. Анализ информационной войны не может строиться на предположениях или эмоциях – он должен опираться на доказательства.
Олег Беседин, о деятельности которого против Эстонии Propastop писал неоднократно, в ноябре прошлого года был задержан. В настоящее время его дело рассматривается судом.
Случай 3. «Маша и Медведь» – как мультфильм превращают в информационную операцию
В конце июня этого года министр иностранных дел Маргус Цахкна раскритиковал включение российского мультсериала «Маша и Медведь» в каталог Netflix, указав на его роль как инструмента российской «мягкой силы».
Это заявление быстро привлекло международное внимание, а уже через несколько часов на него отреагировали российские пропагандистские СМИ. Вокруг одной темы за короткое время было выстроено сразу несколько нарративов. В одном Эстония превращалась в нелепое государство, которое ищет милитаризм в детском мультфильме. В другом министра иностранных дел представляли неуравновешенным политиком. В третьем говорили уже о зависти к успеху российской культуры. В четвёртом решение Netflix использовалось как доказательство культурного влияния России.
Ни один из этих нарративов уже не касался сути вопроса – может ли «Маша и Медведь» действительно служить инструментом российской «мягкой силы». Вместо этого внимание переводилось на самого критика и его предполагаемые мотивы. Такое смещение фокуса – один из наиболее характерных приёмов пропаганды.
Этот случай наглядно показывает, что современным информационным операциям вовсе не обязательно нужны масштабные события. Достаточно одного заявления или публикации в социальных сетях, вокруг которых можно быстро выстроить несколько пропагандистских историй. Именно такая скорость реакции характерна для современной деятельности по оказанию влияния.
Случай 4. Так называемая Нарвская Народная Республика – почему важно замечать даже слабые сигналы
Один из материалов Propastop, привлёкших в последние годы наибольшее внимание, был посвящён активизировавшимся этой весной аккаунтам в социальных сетях, распространявшим идею так называемой Нарвской Народной Республики. В Telegram, VKontakte и TikTok использовались символика и формулировки, напоминавшие пропаганду так называемых народных республик, созданных на востоке Украины в 2014 году.
Этот случай вызвал в Эстонии оживлённую дискуссию. Некоторые критики считали, что публикация о явлении с настолько небольшим охватом может, наоборот, способствовать его распространению. Позиция Propastop была иной. Деятельность по оказанию влияния редко начинается с масштабной кампании. Новые нарративы чаще всего зарождаются в маргинальных каналах, мемах или небольших сообществах и лишь позднее, при благоприятных условиях, предпринимаются попытки вывести их в более широкое информационное пространство. Именно поэтому такие тенденции важно замечать как можно раньше.
Главный урок этого случая заключался не в вопросе о том, существовало ли в Нарве реальное сепаратистское движение – его не было. Суть была в другом. Одна из целей информационных операций нередко состоит в тестировании нарративов и оценке реакции общества. Если последовательно игнорировать такие попытки, более масштабную кампанию влияния общество может заметить лишь тогда, когда она уже наберёт обороты.
Подводя итоги
Когда десять лет назад Propastop только начинал работу, чаще всего приходилось опровергать отдельные пропагандистские истории. Сегодня очевидно, что этого уже недостаточно. Необходимо понимать нарративы и стоящие за ними сети, а также выявлять информационные операции до того, как они проникнут в мейнстрим. Это означает, что защита информационного пространства Эстонии не может быть исключительно задачей государства. Как и в сфере физической обороны страны, в информационной войне нужны добровольцы, эксперты, журналисты и исследователи, которые помогают обществу понимать механизмы деятельности по оказанию влияния.
Propastop появился десять лет назад как инициатива добровольцев Кайтселийта. Сегодня он стал частью более широкой системы устойчивости эстонского общества. Но информационная война не заканчивается. Меняются лишь её оружие, каналы и методы.
Награды и признание
- 2023 год – Премия европейского гражданина Европейского парламента;
- 2024 год – эстонская награда гражданского общества «Голос года», вручённая президентом Аларом Карисом;
- 25 июня 2024 года – Министерство иностранных дел России включило Propastop в список 81 европейского СМИ, доступ к сайтам которых на территории России был ограничен.
