Ещё несколько лет назад российская пропаганда ассоциировалась прежде всего с телеканалами, фабриками троллей и агрессивными пропагандистскими тезисами. Сегодня картина стала значительно сложнее. Воздействие осуществляется уже не только через СМИ, но всё чаще через институты, сообщества и цифровую инфраструктуру. Его цель — не просто убеждать, а создавать устойчивые связи, собирать информацию, формировать взгляды и поддерживать сети влияния как внутри России, так и за её пределами.
События последних недель довольно ясно показывают, как все эти уровни начинают соединяться между собой. С одной стороны, Москва рекордными темпами наращивает финансирование внешней пропаганды, с другой — расширяет работу с проживающими за рубежом «соотечественниками», а параллельно развивает ориентированную на молодёжь цифровую систему, предназначенную для отслеживания настроений и формирования ценностного пространства. По отдельности всё это может выглядеть как набор разрозненных проектов. Однако вместе они образуют разные элементы единой инфраструктуры влияния.
Сторонники и симпатизанты России собираются на площади Сан-Джованни, чтобы отметить акцию «Бессмертный полк» в годовщину победы Советского Союза над нацистской Германией, 7 мая 2023 года. (Источник: Getty Images)
Рекордное финансирование пропаганды
В середине мая UNITED24 Media сообщило, что Россия выделила в федеральном бюджете на 2026 год рекордные 1,85 миллиарда долларов на деятельность, связанную с внешней пропагандой. По оценке украинской внешней разведки, это означает рост на 54% по сравнению с прошлым годом.
Средства направляются не только в традиционные СМИ. Согласно тому же материалу, финансирование получают, помимо прочего, Русские дома, лояльные зарубежные организации, новые информационные платформы и медиа-клоны. После санкций Европейского союза российские сети влияния начали создавать новые издания, которые избегают прямой кремлёвской символики и используют более мягкую риторику.
Важно обратить внимание на то, какие именно сообщения распространяются через эти каналы. В статье описывается, как «мирная риторика» используется для смягчения образа России и представления Украины как стороны, препятствующей окончанию войны. Также повторяются нарративы о «военной усталости» Европы и якобы неизбежном влиянии России в мире.
Это уже не классическая модель пропаганды, где один телеканал транслирует единый нарратив. Теперь влияние распространяется одновременно через культуру, СМИ, общественные инициативы, «мирные движения» и организационные сети. Пропаганда больше не существует в рамках одного канала — она рпроникает в разные слои общества.
«Соотечественники» как геополитическая сеть
Однако самой важной частью этой системы может быть вовсе не СМИ, а политика в отношении диаспоры.
Глава департамента по работе с соотечественниками МИД России Геннадий Овечко в интервью ТАСС заявил, что Москва активно расширяет поддержку проживающих за рубежом «соотечественников». По его словам, Россия не оставит свои общины «в трудные времена» и будет усиливать как юридическую помощь, так и координацию диаспоральных структур.
По словам главы департамента Геннадия Овечко, в 2025 году было предоставлено более 17 500 бесплатных консультаций.
Интервью даёт довольно наглядное представление о том, насколько масштабной стала эта система. Через фонд, созданный МИД России и Россотрудничеством, работают 53 центра правовой помощи в 30 странах, а в 2025 году через них было предоставлено более 17 500 бесплатных консультаций.
Однако ещё более примечательно то, как сама Россия описывает эти сообщества. По словам Овечко, активисты в «недружественных странах» сталкиваются с давлением со стороны «русофобских властей», а задача Москвы — защищать их. Такая риторика уже не выглядит нейтральной работой с диаспорой. Речь идёт о модели, в которой русскоязычные сообщества за рубежом рассматриваются как пространство геополитического влияния.
Insight News описало эту систему ещё подробнее. Согласно их анализу, Россотрудничество уже действует в 71 стране, а число проживающих за рубежом «соотечественников» Россия оценивает в 20–40 миллионов человек. Формально речь идёт о поддержке русского языка и культуры, однако европейские службы безопасности неоднократно предупреждали, что подобные структуры используются также для влияния и формирования разведывательных сетей.
Параллельно Россия развивает цифровую сервисную платформу «Родина», ориентированную на проживающих за рубежом «соотечественников». В описании проекта прямо говорится, что сервис помогает с переездом в Россию и объединяет информацию о работе, жилье, образовании, здравоохранении и государственных услугах. Через систему можно также оформить электронную подпись, позволяющую пользоваться российскими цифровыми сервисами онлайн. Первые сервисные центры уже открыты в Армении, Казахстане, Кыргызстане и Узбекистане.
Проект «Родина» хорошо показывает, как политика в отношении диаспоры постепенно переходит от культурных связей к административной и цифровой интеграции. В этой логике русскоязычные сообщества за рубежом рассматриваются уже не просто как культурная связь, а как пространство геополитического влияния, через которое можно поддерживать лояльность и формировать настроения даже за пределами России.
Российские подростки из пионерской организации пользуются смартфонами 1 июня 2022 года в Горках Ленинских под Москвой, Россия. (Источник: Getty Images)
Формирование взглядов молодёжи через цифровую инфраструктуру
Та же логика всё активнее распространяется и внутри самой России.
В мае UNITED24 Media сообщило, что российское агентство по делам молодёжи Росмолодёжь разрабатывает систему чат-ботов и цифровой поддержки, предназначенную для отслеживания моделей поведения молодёжи, анализа проблем и направления пользователей к «традиционным духовно-нравственным ценностям».
Согласно официальному описанию, система будет объединять различные каналы коммуникации, включая VKontakte, электронную почту, горячие линии и мессенджер Max Messenger. Она будет обрабатывать обращения пользователей, собирать тематические тренды и создавать механизмы «персональной поддержки» для сложных жизненных ситуаций.
Однако самый важный элемент скрывается в самой цели проекта. В документах прямо говорится, что система должна способствовать вовлечению молодёжи в политическую и общественную деятельность, а также укреплению «традиционных российских ценностей». Таким образом, система объединяет сбор данных, анализ поведенческих моделей, ценностную коммуникацию и государственную идеологию в единую структуру.
Если прежняя пропаганда была сосредоточена прежде всего на распространении сообщений, то теперь основная цель заключается в формировании среды, в которой связь между человеком, сообществом и государством остаётся постоянно активной.
Влияние становится всё менее заметным
Если рассматривать все эти процессы вместе, становится заметен важный сдвиг. Россия больше не строит только пропагандистские каналы, а формирует целостную инфраструктуру влияния. В этой системе свою роль играют молодёжные программы, диаспоральные организации, культурные центры, «правовая помощь», цифровые сервисы и защита «традиционных ценностей». По отдельности всё это может выглядеть как обычная общественная деятельность. Проблема возникает тогда, когда эти инструменты одновременно используются для усиления геополитического влияния и поддержания сетей лояльности.
Если раньше пропаганда ассоциировалась прежде всего с телеканалами и плакатами, то сегодня влияние всё чаще распространяется через сообщества, организации и цифровые платформы. Оно передаётся уже не только через сообщения и лозунги, а выстраивается в форме долгосрочных связей, сервисов и институциональных сетей, которые продолжают работать даже тогда, когда конкретная кампания или нарратив меняются.
Именно поэтому современное влияние стало гораздо сложнее распознать. Оно всё реже выглядит как классическая пропаганда и всё чаще маскируется под обычные общественные, культурные или цифровые инициативы.
