Последний месяц года в зарубежных СМИ на первый взгляд выглядел спокойным — как и подобает рождественскому времени. Однако в декабре проявился очень чёткий, хорошо знакомый читателям Propastop узор: одно и то же событие в западных СМИ и в кремлёвском информационном пространстве существует в совершенно разных реальностях.
В одном случае это инцидент в сфере безопасности, политическая оценка или новость, основанная на фактах. В другом — «доказательство» агрессивности Эстонии, провокаций НАТО или западных двойных стандартов.
Ниже мы посмотрим, как в декабре формировался образ Эстонии между этими двумя информационными мирами.
Образ Эстонии в западных СМИ: тень Украины и волочащийся якорь
В декабре внимание международной прессы по-прежнему было сосредоточено на Украине. Обсуждалась возможность мирных переговоров, неспособность Европейского союза задействовать замороженные российские активы и вытекающая из этого стратегическая слабость Европы.
Однако в конце года произошёл инцидент, вновь вернувший Эстонию в центр внимания в сфере безопасности. 31 декабря российское торговое судно в Финском заливе повредило кабели связи между Эстонией и Финляндией. Этот так называемый «якорный инцидент» не остался в медиапространстве единичным эпизодом: материалы о кабелях составили почти треть всех связанных с Эстонией публикаций по вопросам безопасности в западных СМИ.
Западные СМИ в основном освещали произошедшее сдержанно и на основе фактов. Они опирались на информацию финских и эстонских властей, напоминали о предыдущих подобных инцидентах и в ряде публикаций рассматривали возможную роль России в контексте гибридной войны. Большое внимание привлекло опубликованное финскими властями видео операции, в ходе которой бойцы спецподразделений спускались с вертолётов на судно — наглядный и недвусмысленный сигнал того, что на подобные инциденты реагируют решительно.
Во многих материалах также цитировались заявления президента, премьер-министра и министра юстиции Эстонии, а также подтверждение премьер-министра Финляндии о тесном сотрудничестве между двумя странами.
Риторика «Baltics are next» никуда не делась
Параллельно с историями о кабелях в декабре продолжало регулярно появляться и нарративное поле «Narva / Estonia / Baltics are next». Почти еженедельно публиковались предупреждения о возможном нападении России на НАТО, где в качестве первоочередных целей назывались прежде всего страны Балтии. В качестве примеров можно привести прогнозы Гарри Каспарова или публикацию французской газеты Le Figaro, утверждавшую, что организация «Врачи без границ» уже готовится к возможному кризису здравоохранения в странах Балтии.
В этот фон хорошо вписалось и интервью главы Внешней разведывательной службы Каупо Розина Эстонскому общественному вещателю ERR. Его оценка о том, что у России в настоящее время нет намерений атаковать страны Балтии или НАТО, привлекла особое внимание именно потому, что в последнее время ряд западных политиков и военных высказывали противоположные прогнозы.
В декабре среди эстонских спикеров в западных СМИ наиболее заметными были министр иностранных дел, премьер-министр и министр обороны. Так, заявления Маргуса Цахкны о продолжающейся агрессии России цитировались более трёхсот раз. Интервью премьер-министра Кристена Михала немецким СМИ упоминалось почти в ста публикациях.
Внимание привлекло и появление трёх российских пограничников на причале в Васкнарве. Поначалу пресса в основном транслировала официальную позицию Эстонии, однако позднее — особенно в таблоидах — тон стал более драматичным и спекулятивным. Этот инцидент вновь подпитал нарратив «Narva is next», что, например, иллюстрировал заголовок немецкого Focus, назвавший нарвскую границу «ахиллесовой пятой НАТО».
В кремлёвской прессе: тот же декабрь, но иная Эстония
Если в западных СМИ в декабре преобладали факты и сдержанный анализ, то в кремлёвских пропагандистских изданиях поток дезинформации, направленный против Эстонии, вырос по сравнению с предыдущим месяцем на 11 %.
Самой широко освещаемой отдельной новостью по ту сторону восточной границы вновь стало интервью Каупо Розина. Его преподносили как «признание» того, что Россия якобы не представляет угрозы для стран Балтии, тогда как Запад и сама Эстония, мол, распространяют мифический и необоснованный нарратив о «российской угрозе». Российский сенатор Алексей Пушков назвал это примером западных двойных стандартов и сознательного воспроизводства страхов времён холодной войны.
В пропагандистских СМИ большое удовлетворение вызвало и осуждение Каи Каллас за распространение ложной информации. Это использовалось как очередное «доказательство» предполагаемой нечестности эстонской политической элиты, к которому традиционно добавлялись ссылки на «замалчивание советского прошлого».
Широко распространялись и материалы о визите эстонских парламентариев в Индию, где утверждалось, будто члены делегации были пьяны во время встречи с Далай-ламой. Очереди на пограничном пункте в Нарве также изображались как сознательные действия эстонских властей, якобы направленные на притеснение простых людей.
Экономика, русофобия и «отмывание источников»
В декабре кремлёвские медиа вновь тиражировали знакомые экономические нарративы. Страны Балтии изображались как находящиеся на грани экономического коллапса — якобы из-за отсутствия российских туристов и связанного с этим падения ВВП. К этому добавлялись утверждения о демографической катастрофе и грядущем крахе пенсионной системы.
С экономической повесткой увязывалось и заявление президента Эстонии Алара Кариса о готовности поддержать Венгрию в отказе от российского газа. Депутат Госдумы России Дмитрий Белик назвал это абсурдом, ссылаясь на якобы тяжёлое экономическое положение Эстонии и высокий уровень инфляции.
В качестве классического примера «отмывания источников» использовалась французская платформа «гражданской журналистики» Agora Vox: отобранные оттуда материалы преподносились как доказательства территориальных притязаний Эстонии и антироссийских провокаций.
«Оливье» как элемент информационной войны
Самым гротескным эпизодом рождественского месяца стала дезинформация, запущенная в российских социальных сетях, согласно которой эстонцы якобы в панике скупают горох и майонез, поскольку власти Эстонии будто бы собираются запретить «оливье» — традиционный картофельный салат. К этой истории добавлялись подробные описания штрафов, полицейских рейдов и «линий доносов».
Этот сюжет — наглядный пример того, как абсурд и юмор в пропаганде могут работать не менее эффективно, чем страх.
Декабрь не сформировал ни спокойного, ни истеричного образа Эстонии. Одни и те же события в западных и кремлёвских СМИ существовали в параллельных интерпретациях, где факты, оценки и спекуляции смешивались в разных пропорциях. В итоге Эстония одновременно предстала и как предмет сдержанного анализа в сфере безопасности, и как пропагандистски усиленный источник угрозы.
