Русский

11. Sep 2025

Мартин Херем: Боевой дух Украины поддерживает продолжение полноценной жизни

Линии обороны на восточной границе Украины. Фото: из личного архива Мартина Херема.

Сегодня бывший командующий Силами обороны генерал Мартин Херем в интервью Пропастопу описывает действия Украины по поддержанию боевого духа и критикует слишком медленную реакцию Эстонии на российскую угрозу. «Стремятся продолжать полноценную жизнь», — так Херем характеризует действия Украины по сохранению воли к сопротивлению. И приводит примеры: сортируется мусор, детские площадки содержатся в порядке и там создаются укрытия, в Херсоне роддом работает всего в трёх километрах от линии фронта. «Всем этим украинцы поднимают себя хотя бы визуально выше агрессора и демонстрируют преимущества своего образа жизни по сравнению с российским».

Первую часть интервью с Мартином Херемом можно найти здесь.

Что и насколько успешно удалось Украине сделать за три года с начала войны, находясь под мощнейшей информационной атакой, чтобы сохранить волю к сопротивлению?

Конечно, определённый «ура»-патриотизм уже спал, и многие из тех, кто сегодня ещё мог бы пойти на фронт, уклоняются от этого. Есть и случаи дезертирства. Усталость понятна. Вернее — объяснима.

Однако, общаясь с подразделениями и людьми в Украине, не особо заметно, чтобы их воля к защите или борьбе ослабла. То же самое и среди людей на улицах. Естественно, все ждут мира, но каждая бомба, каждая ракета, каждый дрон, каждая потеря — муж, сын, брат, сестра — рождают злость и разочарование в отношении россиян.

Украине удалось развиваться ради сохранения духа сопротивления. В тылу чтут павших. Взять, к примеру, прощание с Олевом Роостом на улицах Киева! Занимаются социальной и психологической поддержкой гражданского населения.

Уборка разрушений продолжается полным ходом. Стремятся жить полноценной, не побоюсь сказать «западной» жизнью. Мусор убирают даже в Краматорске и Херсоне. Сортируется мусор. Всем этим украинцы поднимают себя хотя бы визуально выше агрессора и демонстрируют преимущества своего образа жизни по сравнению с российским.

В Херсоне и других местах много делается для того, чтобы образование и здравоохранение функционировали максимально возможным образом. В Херсоне роддом работает всего в трёх километрах от линии фронта. Детские площадки содержатся в порядке и там создаются укрытия.

Развивается и демонстрируется собственная оборонная промышленность — показывают, что способны справиться своими силами.

Подготовка военных улучшается. 3-я штурмовая бригада и «Азов» утверждают, что у них нет проблем с набором.

Для многих военных руководителей большой надеждой является переход на корпусную структуру. Это должно обеспечить стабильность и понятность в управлении.

А может быть, и я сам представляю себе всё это так же, как наши военные комментаторы, которые хотят видеть успехи украинцев и неумелость россиян.

Мем о печально известной встрече в Овальном кабинете, во время которой президент Дональд Трамп и вице-президент Джей Ди Вэнс унизили президента Владимира Зеленского.

Влияет ли и как бурная деятельность президента Дональда Трампа на волю Украины к сопротивлению?

Трамп вызывает и досаду, и усмешку. В каком-то смысле он разочаровывает во всём Западе, но с другой стороны — упрямство лишь усиливает сопротивление.

Ключевое слово последнего времени — «страх войны», который западная общественность приписывает странам Балтии через центральный мем «is Narva next». И обсуждает, насколько сама Эстония виновата в том, что такой страх появился в коммуникации.

На мой взгляд, никто не виноват в «создании страха войны». Во-первых, никакой страх «создать» невозможно — можно лишь говорить об угрозах. Ни военные, ни политики угрозы не придумывают. Агрессивность России — это факт. Если кто-то хочет верить, что эта агрессивность ограничится Украиной, то это его право. Моё же понимание — и понимание многих других — иное: Россия может использовать военную силу и против НАТО, в том числе против нас, с целью вызвать нестабильность и недоверие в обществах и между государствами. В результате у неё появится возможность навязать свои «решения», по сути — протолкнуть свою волю. Мы должны об этом говорить. И военные, и политики, и чиновники.

Если в результате кто-то решает не заводить детей, инвестировать в другом месте, искать запасное жильё где-то за границей — это сознательный выбор. Такой же сознательный, как и решение добровольно пойти в армию, вступить в Силы обороны, платить зарплату резервисту во время учебных сборов или оказывать моральную поддержку члену семьи, участвующему в учениях. Если люди делают такие выборы, мы не можем их предотвратить. Но мы можем объяснять, какие у нас угрозы и какие есть возможности. Мы обязаны это делать.

Совсем другое дело — насколько сами говорящие о войне действительно верят в свои слова, а насколько используют эту риторику для других целей. Например, политикам удобно в одной логической цепочке заявлять: Россия — это угроза; НАТО сегодня не готово к такой войне; Российская Федерация не решится напасть на НАТО. К этому добавляется утверждение, что после войны с Украиной Россия всё равно будет нуждаться во времени для восстановления.

Мы же продолжаем свои разработки. Но временные оценки не совпадают. Генсек НАТО Марк Рютте говорит, что Россия будет готова к новой войне через пять лет после окончания войны в Украине. Командующий Силами обороны Андрус Мерило утверждает — через шесть месяцев.

Правительство аплодирует, но принимает решения, которые реализуются уже после этих сроков (я, разумеется, не знаю, когда закончится война в Украине). То же самое делает всё западное сообщество. Лидеры и высшие военные. Но никто толком не объясняет, на каком основании берётся на себя такой риск.

С (бывшим канцлером Министерства обороны) Кусти Сальмом мы в 2022 году сделали людям в системе Минобороны конкретное предложение: действуем так, будто война против нас начнётся в феврале 2024 года. Напрягаемся. Максимально компенсируем то, что было упущено. Два года казались временем, которое люди способны выдержать и в течение которого можно что-то сделать. Кроме того, тогда была и надежда, что война в Украине каким-то образом закончится и угроза станет более явной для нас.

Но всё это высмеивалось. И в Силах обороны, и среди резервных генералов, и среди политиков. В 2024 году они подняли наше предложение на поверхность и с торжеством заявили, что никакой войны, которой мы пугали, не случилось… Как будто нам и некуда спешить.

Мартин Херем и оператор Ивар Хейнамаа в блиндаже украинских артиллеристов. Фото: из личного архива Мартина Херема.

Когда я в 2024 году сделал так называемое «предложение по закупке боеприпасов», некоторые члены парламентской комиссии по обороне заявили, что мы не должны делать всё сами, у НАТО тоже есть своя роль в обороне Эстонии. Но в предложении были указаны конкретные силы России, которые могли быть направлены против Эстонии. Мы математически рассчитали, какую часть этих сил должна уничтожить Эстония, а какую — союзники. Эстонии доставалась меньшая часть. На этой основе мы вычислили минимально необходимое количество боеприпасов. Всё это было проигнорировано. Председатель комиссии по обороне Рийгикогу Калев Стоицеску многократно повторял тезис — «НАТО тоже должно что-то делать», — игнорируя расчёты в предложении. Мог бы хотя бы просто уменьшить эстонскую долю…

Сегодня член комиссии по обороне Пеэтер Тали вновь рассуждает о «куполе Калевипоэга» и иронизирует, что нет смысла покупать снаряды при отсутствии ПВО. Но в «предложении по боеприпасам» были рассчитаны конкретные объёмы боеприпасов именно для борьбы с дронами Shahed. Это примеры того, как об угрозе войны говорят, но не вникают в неё по-настоящему. Предложения военных игнорируются, если они не совпадают с какой-то политической целью или ощущением. Эти две фамилии слишком часто увязываются с Eesti 200, но виноваты, конечно, не только они.

Сегодняшний оборонный бюджет в размере более 5% ВВП гораздо больше, чем предложение 2024 года по расходам на боеприпасы, но ходят с гордо выпяченной грудью. Год назад же утверждали, что конкретные наименования и расчёты требуют анализа. В кулуарах же звучало мнение, что командующий Силами обороны несёт чушь или вообще создаёт себе новое рабочее место. А теперь бюджет обороны увеличили по принципу «нечего делать, поднимем расходы до 5% ВВП» — безо всякого анализа.

Propamon | Фокус вчера: Умеренный

Низкий

Умеренный

Высокий

Критический

Русский

Don't Miss rs