Мартин Херем: мы хотим видеть несостоятельность России и успехи Украины

В интервью Пропастопу бывший командующий Силами обороны Эстонии генерал Мартин Херем анализирует успешные информационные операции России против Запада и достижения Украины в сохранении своей воли к сопротивлению. «Наши военные комментаторы хотят и видят успехи украинцев и несостоятельность россиян,» — говорит Херем, приводя многочисленные примеры. — «Из-за этого мы их недооцениваем и делаем недостаточно для предотвращения угрозы».

Информационная операция — это часто используемый инструмент, но большинство людей не понимают её истинного значения. Приведите, пожалуйста, примеры информационных операций России во время войны против Украины.

В 2022 году россияне показывали солдат Донецкой и Луганской «народных республик» в крайне скудном снаряжении и с оружием времён Второй мировой. Их цель была — представить их как «армию повстанцев», которые якобы нашли оружие на складах в бахмутских соляных шахтах. Мы же увидели в этом только бедность россиян и стали ещё больше склонны их недооценивать. В итоге российская информационная операция сработала в совершенно другом ключе.

Вероятно, самой успешной и масштабной информационной операцией Российской Федерации стало оправдание вторжения в Украину. Официальные термины звучали как «денацификация» и «демилитаризация». Но гораздо более широкой аудитории было преподнесено другое объяснение — возможное вступление Украины в НАТО угрожало интересам и безопасности России.

Даже если большинство публично этому не верит, часть людей в Эстонии и за её пределами считает это оправданным беспокойством, а ещё большая часть просто с этим смирилась. Поэтому разговоры о мирных переговорах уже почти автоматически означают: Украина должна отказаться от членства в НАТО. Это заменяется «гарантиями безопасности». Результат российской информационной операции: мы начинаем думать, что Украина не имеет безусловного права на вступление в НАТО. Так считают и в ряде стран НАТО.

Как будто членство Украины в НАТО опасно для России или её раздражает. Чёрт возьми — Украина стремится в НАТО потому, что опасность исходит от России, а не наоборот. Это пример того, как России удалось с помощью информационной операции убедительно навязать свою логику.

Следующая информационная линия строится на внушении: что бы ни сделал Запад — окажет ли он больше помощи Украине, станет ли жёстче или активнее вмешается в войну — Россия всё равно ответит симметричной или ещё большей агрессией.

Такая логика парализует инициативу: тех, кто поддаётся страху, лишает видения будущего. На деле же Россия в любом случае предпримет шаги для достижения своих целей. В результате подобная риторика подрывает доверие внутри западных обществ и провоцирует нестабильность в отношениях между странами.

По моему мнению, во-первых, абсолютно безосновательно надеяться, что уступки России по вопросам Украины принесут какой-то мир.
Во-вторых, в такие ожидания уже изначально заложен конфликт внутри обществ и между государствами. Одни не готовы мириться с диктатом России и игнорированием права Украины на самоопределение, другие исходят из «реалполитики»… Итог мы видим в Эстонии. Но также и в США, Франции, Венгрии, Словакии.

Даже если Россия изначально не планировала такого развития событий, она подталкивала его вперёд. Возможно, в относительно низком уровне нынешнего конфликта они немного разочарованы и вынуждены вести в информационной войне просто войну на истощение.

Мы же неизбежно терпим от этого потери: кампания вакцинации во время пандемии, темы ЛГБТ, «зелёный курс», споры о финансировании обороны и темпах закупок, поддержка Украины, единство западных стран, африканская чума свиней… Все эти вопросы подпитываются недоверием.

Вы отмечали, что в Эстонии медиа склонны выбирать такие новости, которые выставляют Россию в негативном свете, а Украину — в позитивном. Такая подача формирует в обществе недооценку российской угрозы. Приведите, пожалуйста, примеры.

Заголовки вроде «Украинцы с помощью HIMARS убивают русских как мух» — это очевидно снисходительно.

Возьмём потери России. Скажем, они теряют 1000 человек в день. Но эта тысяча делится на три неравные части: допустим, 500 погибших, 250 тяжело раненых и 250 легко раненых, которые вскоре возвращаются на фронт.

В 2024–2025 годах против Украины Россия держала в среднем более 600 000 бойцов. Потеря 1000 в день — это всего лишь 0,1% от этого числа.

Мы часто любим говорить, что Россия вот-вот столкнётся с проблемами мобилизации. Но Россия платит: при наборе — около 25 000 евро, при гибели семья получает 150 000 евро плюс разные льготы. Возможно, не всегда и не всем платят, но в обществе убеждены, что платят.

А теперь представьте: я 40-летний житель провинции, склонный к алкоголю, с зарплатой 500 евро и двумя детьми. Иду на войну, гибну в первый же день. Семья получает 175 000 евро плюс льготы. Для детей я герой. Но ведь могу и не погибнуть, а получать 2000 евро в месяц — в четыре раза больше прежнего дохода. И снова герой. Почему должно сломаться общество, где выплата за гибель равна заработку за 23 года?

Представьте, что у нас начнётся война. Средняя зарплата — 2000 евро. На войне платят в четыре раза больше — 8000 евро. Вероятность погибнуть 1 к 1000. Было бы у нас много проблем с набором? Думаю, нет.

Часто встречаются сенсационные новости о «плачевном состоянии» российской техники.

Весной я смотрел статистику потерь бронетехники. График не показывает снижения — значит, они теряют в том же объёме. Но техника у них не заканчивается.

В то же время мы обсуждали использование ими гольфкаров и мотоциклов, будто бы у них техника на исходе. На деле россияне использовали «одноразовый транспорт», что вполне разумно. Украинцы это подтверждают.

Мы же принимаем их за глупцов и думаем, что их запасы иссякают. Но генерал Герасимов недавно заявил, что новые решения постоянно внедряются.

Нам рассказывают о «новой тактике» русских — небольшими группами. Но откройте их боевой устав: это «разведка боем». Там, где противник слабее, туда вводится основная сила. Мы просто не знаем их документов.

Про дроны тоже сложилось преувеличенное представление. Да, это главное оружие войны, но цифры впечатляют: в июне 2024-го они использовали в среднем 2500 малых дронов в день, в июле — до 5000 за сутки. Если бы они были столь эффективны, где же тысячи убитых украинцев ежедневно?

Такое восприятие вредно: будто военные ничего не понимают, а война «на самом деле» идёт иначе.

Часто говорят: вместо расходов на армию нужны инвестиции в гражданскую защиту. Но что это значит на практике? Эксперты оперируют словами «укрытие», «убежище». Но украинский опыт не учитывается. Большинство укрытий там — это существующая инфраструктура, минимально доработанная. Дополнительно — бетонные конструкции на улицах.

Главное: мирные жители гибнут не потому, что укрытий нет, а потому что не успели ими воспользоваться. Поэтому разговоры об «укрытиях» без деталей — либо прикрытие для критики военного бюджета, либо просто страх от незнания.

В качестве признака слабости России приводят и её просьбы к Северной Корее: оружие и «пушечное мясо».

С точки зрения Украины это звучало насмешливо. Мол, корейцы не знают языка, не разбираются в местности, да ещё и стоят 100 млн долларов.

Но ведь и наши солдаты в Ираке или Афганистане языка не знали. Были ли они плохими солдатами? Нет.

А 100 млн за 10 000 человек — в десятки раз дешевле, чем отправлять своих.

Артиллерийские снаряды? У КНДР десятилетиями накопленные склады, которые дешевле продать. Россия сама производит около 3 млн снарядов в год — примерно столько же, сколько расходует. Так что они не в кризисе, а:
a) создают запасы,
b) расширяют производство через КНДР,
c) поддерживают её экономику и свою.

А мы говорим: Россия «нищенствует».

Я не удивлюсь, если неточность американских HIMARS усиливали как сами россияне, так и наши политики — ведь Силы обороны хотели закупить огромное количество боеприпасов. Конечно, ракеты HIMARS могут отклоняться от цели. Но от какой именно, каким боеприпасом и насколько?

Если украинцы запускают из HIMARS ракету GMLRS Unitary, то она предназначена для поражения цели прямым попаданием. Отклонение на 30 метров уже считается серьёзной проблемой. Но есть и другой тип боеприпаса — Alternative, который взрывается в воздухе и уничтожает цели вольфрамовыми осколками. Цели, разумеется, разные.

Если целью ракеты HIMARS Alternative является система ПВО С-300, вертолёты на стоянке, скопление личного состава или техники, то промах в 30 метров не критичен — осколки всё равно достигают цели. Но у нас начали говорить: может, не стоит больше закупать HIMARS и спешить с корейской версией… Лучше сделаем свои дроны, которые мы способны производить прямо сейчас. Не то чтобы дроны были ошибкой, но мы стали жертвами российской информационной операции и собственного недостатка знаний.

Вторая часть интервью с Мартином Херемом выйдет в четверг.