Прежде всего отметим: как бы ни менялись модные тенденции, ключевые нарративы Кремля, используемые для дискредитации Эстонии, остаются неизменными на протяжении десятилетий. Эстония — якобы русофобское государство, реабилитирующее нацизм, и марионетка Брюсселя и Вашингтона. Тем не менее, даже эти заезженные нарративы кремлёвские «портные» время от времени переосмысливают, придавая им «современный крой».
Нарратив в новом обличии: «НАТО агрессивно расширяется на восток, провоцируя Россию»
Одним из ключевых обоснований нападения на Украину, как известно, стало утверждение, что Россия была вынуждена начать войну, чтобы предотвратить агрессивное расширение НАТО на восток. В 2025 году вариации этого нарратива — о том, что НАТО представляет угрозу для России — были применены и в отношении Эстонии.
В частности, после того как Эстония начала оказывать давление на теневой флот России в Финском заливе. Контроль судов, использовавшихся для обхода санкций и представлявших экологическую угрозу, кремлёвская пропаганда преподнесла как пример агрессивного поведения НАТО в Балтийском море.
Актуальный пропагандистский нарратив весенне-летнего сезона гласит, что НАТО якобы подчиняется давлению со стороны Эстонии и других стран Балтии с целью заблокировать навигацию российских судов в Балтийском море. Морские учения альянса и патрулирование боевых кораблей подаются как действия, милитаризующие регион и провоцирующие российский военно-морской флот. По версии российских СМИ, НАТО стремится превратить Балтийское море в своё «внутреннее озеро» и действует, сознательно обостряя напряжённость.
Пример: В интервью изданию URA.Ru ведущий научный сотрудник МГИМО Николай Силаев заявил, что риск прямого столкновения между НАТО и Россией в Балтийском море высок, поскольку страны альянса якобы пытаются ограничить свободу передвижения российского флота.
Силаев добавил: «Все осознают, что попытка морской блокады российских портов в Санкт-Петербурге и в Калининграде — это агрессия. Россия имеет полное право и даже обязанность на нее ответить. От большого конфликта с Россией страны НАТО удерживает страх перед ядерной войной».
Цель данного нарратива — представить Россию в образе жертвы и подать действия НАТО как угрозу, чтобы в случае любой эскалации заявить: «Мы были вынуждены защищать свой суверенитет».
HIMARS как стратегическая провокация против России
Затем Кремль возмутился прибытием в Эстонию первых ракетных систем HIMARS из США и их немедленным вводом в эксплуатацию. Пропагандистские источники назвали размещение HIMARS и учебные стрельбы в Эстонии стратегической провокацией против России. Подчеркивалось, что такие действия со стороны Эстонии якобы усиливают напряжённость в Балтийском регионе и могут привести к «нестабильности и ответным мерам».
Как и в случае с Украиной, страна-агрессор перекладывает ответственность за собственные действия на другую сторону — теперь и в контексте Балтийского моря. В более широкой перспективе подобный нарратив служит для создания оправданий возможным будущим гибридным атакам или военным действиям со стороны России. Одна из вероятных целей — ослабление общественной и политической поддержки присутствию НАТО в Эстонии.
Пример: Прибалтийские страны занимаются провокациями, — заявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, комментируя учения с использованием ракетных систем HIMARS, проведённые Силами обороны Эстонии. Он подчеркнул, что Россия твердо намерена защищать свои интересы.
«Россия — это балтийское государство и намерена твердо отстаивать свои законные интересы в этом регионе. То, что многие страны занимаются там провокационными действиями, — это тоже является совершенно очевидной реальностью».
Резонанс вокруг HIMARS довольно часто встречается и в русскоязычном сегменте эстонских социальных сетей: как правило, акцент делается на резком росте военных расходов на фоне якобы недостаточной поддержки социальной политики. Местами критика HIMARS приобретает откровенно комичный характер — так, 13 июля издание Tribuna.ee опубликовало колонку мнений Энно Ингермана под заголовком «Американские HIMARS против слизней Лузитании»: «Пока военные радуются учебным стрельбам HIMARS, в окрестностях Таллинна слизни уничтожают местную экосистему», — пишет Ингерман. «Жители Эстонии, гуляя с детьми, наблюдают экологическую катастрофу, а правительство продолжает тратить миллионы на оружие вместо того, чтобы решать реальные угрозы окружающей среде».
Новая версия старой песни: «Притеснение русских в Эстонии»
Этот нарратив действует с 1991 года — с момента восстановления независимости Эстонии. В этом году Кремль получил повод обновить его благодаря решению Рийгикогу лишить граждан России, а в будущем и лиц без гражданства, права участвовать в муниципальных выборах.
Пример: В заявлении посольства России от 27 марта решение лишить граждан России и Белоруссии права голосовать на местных выборах названо «расистским и дискриминационным шагом». Согласно нарративу, Эстонское государство якобы «карает честных, добросовестных налогоплательщиков» и нарушает демократические принципы.
Посольство интерпретировало решение Рийгикогу как попытку повлиять на результаты выборов, лишив некоторые оппозиционные партии значительной части голосов. По утверждению посольства, речь идёт о политической манипуляции, сознательно исключающей русскоязычное население из демократического процесса. Целью такого нарратива является дискредитация международного имиджа Эстонии и усиление внутренней поляризации на национальной почве.
Нарратив: «Российское электричество дешевле и надёжнее»
Несмотря на то что Эстония по уровню экономического развития явно опережает Российскую Федерацию, кремлёвская пропаганда уже десятилетиями пытается представить её как экономически несостоявшееся государство. Для этого активно используются отдельные негативные показатели из официальной статистики — например, данные о высокой инфляции. Один из таких нарративов был связан с отключением стран Балтии от российской энергосистемы БРЭЛЛ, что произошло после многолетней подготовки 8 февраля 2025 года.
Однако официальная реакция России на этот шаг была довольно сдержанной — с комментариями лишь на уровне пресс-секретаря МИДа Марии Захаровой и постпредства РФ при ЕС.
Первый аргумент Кремля заключался в том, что выход Балтии из БРЭЛЛ якобы приведёт к росту цен на электроэнергию и ослабит конкурентоспособность экономик региона. Второй — что прежняя система была якобы гораздо надёжнее по сравнению с новой, интегрированной в европейскую энергосеть.
Пример: Поскольку отключение прошло безо всяких сбоев, этот нарратив продержался недолго. Тем не менее, он получил широкое распространение в русскоязычном сегменте социальных сетей. Так, например, нарвский муниципальный политик Михаил Стальнухин в своём популярном видеоподкасте на YouTube выступил с резкой критикой выхода из БРЭЛЛ, заявив в паническом тоне, что до 8 февраля следует закупить свечи и нескоропортящиеся продукты — на случай предполагаемого трёхдневного отключения электричества.
Цель данного нарратива — дискредитировать энергетическую политику Эстонии и тем самым подорвать доверие населения к своему государству. Кроме того, Россия стремится представить себя как надёжного и сильного партнёра — как для внутренней аудитории, так и для жителей Эстонии, в то время как эстонская энергетическая независимость изображается как рискованная и слишком дорогая авантюра.
Нарратив: «Советский Союз принёс Эстонии благосостояние и образование»
Этот нарратив начал использоваться ещё с конца Второй мировой войны с целью повысить самооценку переселенцев, прибывших в Эстонию, которые ощущали враждебное отношение со стороны коренного населения из-за насильственной русификации страны. Советская власть преподносилась как источник экономического процветания и всеобщего образования, хотя в действительности страны Балтии уже в 1940 году значительно опережали Советский Союз как по уровню экономики, так и по качеству образования. Так, в сборнике, основанном на данных переписи населения Российской империи 1897 года, подчёркивается: «По уровню распространённости грамотности Эстляндская губерния обогнала не только все другие губернии, но даже обе столицы: в Москве грамотных было 56,3% населения, в Петербурге — 62,6%, а в Эстляндской губернии — 79,9%.»
Тем не менее, вера в «благотворное влияние» советской власти сохраняется до сих пор среди сторонников путинской идеологии. Продолжение этого нарратива отчётливо прослеживалось, например, в оценках, которые звучали в русскоязычных социальных сетях в адрес недавнего Праздника песни и танца.
После окончания Праздника песни администратор Facebook-группы Русскоязычная Эстония Марина Павленко опубликовала пост, в котором положительно оценила мероприятие: «Я видела в этой группе комментарии вроде: “налоги растут, а эстонцы празднуют”. Мы, русские, постоянно жалуемся, что нас, нашу культуру и традиции не уважают. Но если мы сами унижаем такой прекрасный праздник, чем же тогда мы лучше?»
В целом комментарии в крупных русскоязычных соцмедиа-каналах были по отношению к Празднику песни и танца в основном положительные. Однако, например, Игорь Кравчук опубликовал фотографию с Праздника песни 1969 года с подписью: «Вот так “оккупанты” якобы подавляли эстонскую культуру. Тяжёлые были времена…»
Долговечность пропагандистских нарративов наглядно подтвердилась и в комментарии Елены Сибирской: «Кстати, эстонскую Певческую эстраду построил Советский Союз — но об этом никто не вспоминает, да и сносить её почему-то не хотят». Елена Леонова добавила: «А сам праздник песни, между прочим, учредил русский царь. Первые семь праздников прошли ещё в царской России».
Разумеется, приведённый список нарративов далеко не исчерпывающий — в ближайшее время Propastop представит и другие новые или обновлённые версии кремлёвской пропаганды.
