Propastop берёт интервью у опытного эксперта по международным отношениям Лаури Лепика, который последние три года проживает в столице Пакистана — Исламабаде.
Когда Индия нанесла 7 мая удары по 14 военным объектам в Пакистане, как на это отреагировали власти и общество Пакистана?
Пакистан отреагировал сдержанно и спокойно. Правительство заранее предупредило, что нападение неизбежно. После удара населению рассказывали о результатах атак на военные объекты, о том, сколько ракет, дронов и индийских самолётов удалось сбить силам ПВО. Для наблюдателя со стороны это была удивительно сдержанная и фактическая коммуникация, с минимальным количеством эмоций.
Раскрутка пропаганды началась на третий-четвёртый день конфликта, когда основным нарративом стала идея единства народа с армией Пакистана. Политики использовали все возможные пропагандистские поводы, и тогда риторика приобрела уже более эйфорический характер.
Установил ли Пакистан, авторитарное государство с населением 241 миллион человек, особый информационный режим из-за военного нападения?
Скорее наоборот. В течение последнего года пакистанское правительство борется с оппозицией во главе с находящимся в заключении Имраном Ханом. По этой причине в феврале прошлого года в стране был заблокирован доступ к платформе X (Twitter), якобы по соображениям безопасности. Однако, когда начался конфликт с Индией, пакистанским гражданам снова был предоставлен доступ к Twitter.
Как власти Индии выстраивали у себя внутри страны нарратив, оправдывающий нападение на Пакистан?
В Индии после теракта в штате Кашмир, где 22 апреля боевики убили 26 внутренних туристов, возник нарратив, что за нападением, конечно же, стоит пакистанское государство. Пакистан прямо не назывался, но премьер-министр Нарендра Моди и государственное руководство активно поддерживали этот посыл. Хотя до сих пор нет никаких доказательств, что пакистанское правительство было хоть как-то связано с этим терактом.
Перед нападением на Пакистан и во время его проведения в Индии массово закрывались аккаунты в социальных сетях. Так, на платформе X было заблокировано около 8000 аккаунтов, аналогичные меры были приняты в Instagram и YouTube. Был закрыт доступ к пакистанским СМИ, а также, например, к урду-каналу BBC и индийскому независимому изданию The Wire.
Одновременно через хорошо организованные WhatsApp-группы в медиа активно распространялась дезинформация. Поскольку эти группы связывают с правящей партией, возникла цепная реакция: лояльные государству СМИ начали усиливать распространяемую ложь. Распространялись откровенно фальшивые сообщения о том, что индийские войска вторглись на территорию Пакистана, или что город Карачи с населением свыше 20 миллионов уже якобы горит. Индийская аудитория охотно подхватила такое разжигание.
Получился резкий контраст: пакистанская коммуникация оставалась относительно фактической, а риторика противоположной стороны — эйфорично-истеричной, при этом описываемые события на самом деле не происходили.
Источник: скриншот.
Во время конфликта между Индией и Пакистаном было множество примеров рапространения дезинформации. Пакистанские ВВС заявляли о сбитии индийских самолётов, но для иллюстрации использовали видеоклипы, взятые либо из других событий, либо даже из видеоигр. В свою очередь в Индии утверждали, что в результате успешного ракетного удара произошла утечка радиации из одного из пакистанских ядерных объектов. Несколько популярных индийских телеканалов распространили новость об успешной атаке индийского флота на город Карачи, однако позже выяснилось, что видеоклип с якобы разрушениями в Карачи на самом деле был снят во время израильского удара по Газе. Распространялись ли эти фейки сознательно и с одобрения властей?
Я могу только предполагать, но считаю, что у индийского правительства действительно есть довольно прямое влияние на медиа. Сейчас, в период перемирия, в Индии начали притеснять тех журналистов, которые задают вопросы о том, как вообще СМИ могли во время кризиса распространять откровенную ложь.
Правительство Индии вполне могло бы в разгар конфликта представить свою собственную официальную версию событий — рассказать, что они действительно сделали, а чего нет. Но вместо этого власти не посчитали нужным опровергнуть даже самые очевидные фейки, распространённые в медиа. На сегодняшний день лишь один телеканал едва заметно, полушёпотом, извинился перед зрителями за распространение недостоверной информации.
Источник: скриншот.
Перемирие удалось заключить 10 мая, и, по данным СМИ, в этом процессе приняли участие лидеры 36 стран. Если сравнивать общества Пакистана и Индии, какая сторона скорее ощущает себя победителем, а какая — разочарована результатом конфликта?
Мне кажется, что победителем вооружённого конфликта скорее ощущает себя Пакистан. Индии не удалось нанести своими ракетными ударами какого-либо серьёзного материального ущерба. Пакистанская система ПВО сработала достаточно эффективно — было уничтожено значительное количество ракет и беспилотников. У Пакистана было преимущество как в воздушной разведке, так и в управлении воздушными операциями, а в воздушных боях удалось сбить заметное число индийских самолётов. Кроме того, по заявлениям пакистанской стороны, их киберзащита также сработала весьма надёжно.
В индийском обществе, наоборот, начали звучать вопросы к государственному руководству: что на самом деле произошло? Например, правительство Индии до сих пор не подтвердило, сбили ли пакистанские ВВС какие-либо индийские истребители и если да, то сколько.
Но дело здесь не столько в военном результате, сколько в вопросе национальной гордости. Президент США Дональд Трамп представил себя в Twitter в качестве успешного посредника в заключении перемирия ещё до того, как власти Индии и Пакистана сами официально сообщили своему населению о прекращении огня. Особенно болезненно это ударило по Индии — ведь именно она позволила третьей стороне вмешаться в урегулирование конфликта.
Кашмирский конфликт продолжается уже 70 лет, и Пакистан всегда стремился вынести его на международный уровень — поднимал вопрос в ООН или привлекал к посредничеству другие страны. Индия же, напротив, старалась удерживать конфликт в двустороннем формате. С этой точки зрения сейчас счёт 1:0 в пользу Пакистана.
В то же время Индия во время конфликта приостановила действие договора об использовании вод Инда, подписанного в 1960 году. Этот договор регулировал распределение водных ресурсов, стекающих с Гималаев, между Индией и Пакистаном. Для Пакистана возможность пользоваться этой водой — вопрос жизни и смерти. Если Индия перекроет водоснабжение, реакция Пакистана может быть непредсказуемой. На данный момент Индия не предприняла конкретных шагов для прекращения подачи воды, но такая возможность у неё есть. Поэтому, несмотря на заключённое перемирие, в этом конфликте остаётся множество неразрешённых вопросов.
Источник: скриншот.
Премьер-министр Индии Нарендра Моди, занимающий пост уже долгое время, позиционировал себя перед своим народом как человек, имеющий особые и давние личные отношения с Дональдом Трампом. Как повлияло на имидж Моди то, что эта предполагаемая особая связь не принесла Индии никаких преимуществ, а Трамп выступил как нейтральный посредник при заключении перемирия?
Я не уверен, насколько эта «особая связь» вообще важна для индийцев. Скорее Моди старается демонстрировать себя как сильного лидера, который принимает решения самостоятельно. На этом фоне заявление Трампа о том, что именно он лично добился перемирия, явно не могло поднять Моди настроение.
12 мая Моди выступил с обращением к нации, в котором заявил, что по новой доктрине Индии в борьбе с терроризмом допустимы любые средства. Больше не нужны доказательства вины организаторов теракта — Индия сама будет решать, кого и за что наказывать. Моди решил играть роль жёсткого лидера с жёсткой рукой. Но когда дело доходит до нападения на соседнее государство, особенно ядерное, — по интуиции или «внутреннему ощущению», такая позиция становится особенно опасной.
Конфликт между Пакистаном и Индией вызвал в мире серьёзные опасения, что вооружённое противостояние между двумя ядерными державами может перерасти в применение ядерного оружия. Эти страхи усилились после того, как одна из индийских ракет попала по базе ВВС Пакистана, находящейся всего в километре от центра стратегического командования пакистанских ядерных сил. Опасались ли в Пакистане риска ядерного конфликта, учитывая, что в арсенале страны насчитывается около 170 ядерных боеголовок?
Обладание ядерной бомбой считается крупнейшим достижением в истории пакистанского государства. В своё время в стране даже был лозунг: «Пусть мы будем есть сено, но у нас должна быть атомная бомба!» — и они её сделали. Пакистанцы испытывают огромную гордость за это.
Но у этого оружия есть и обратная сторона — люди, безусловно, обеспокоены возможностью ядерного конфликта. Об этом не говорят открыто, но в частных разговорах — да, и это вполне понятно. Во время конфликта правительство Пакистана опубликовало сообщение о созыве заседания Национального командного органа (National Command Authority, NCA), который занимается вопросами ядерной политики и контролем за её реализацией. Однако уже через несколько часов было объявлено, что заседание отменяется. Это был очевидный сдерживающий сигнал, адресованный Индии — и в гораздо меньшей степени самому пакистанскому населению.
Вы уже упомянули, что Индия может пойти на обострение, приостановив действие соглашения о водах Инда. А каков, на ваш взгляд, прогноз развития конфликта в ближайшие месяцы? Очевидно, что и Индия, и Пакистан будут стараться показать, что именно они контролируют ситуацию, и обе стороны попытаются сформировать выгодный для себя нарратив?
На этот вопрос очень трудно ответить. В настоящий момент между двумя странами полностью приостановлены любые контакты: граница закрыта, отсутствует торговля, обе стороны запретили пролёт гражданских самолётов противоположной страны над своей территорией. Не работает почтовая связь, не выдаются визы гражданам соседнего государства, а те, кто уже находился на территории другой страны, были выдворены.
Возможно, где-то в третьих странах идут негласные переговоры, в рамках которых прощупываются разные варианты выхода из текущей ситуации.
Но текущий конфликт возник даже несмотря на то, что у Индии не было никаких доказательств вины Пакистана в теракте, унёсшем жизни 26 человек. Если в ближайшем будущем в штате Кашмир или где-либо ещё вновь произойдёт нечто подобное, и виновные не будут однозначно установлены, то — учитывая новую индийскую доктрину — вооружённый конфликт между двумя ядерными державами может вспыхнуть снова, причём в том же или даже в большем масштабе. Ситуация действительно взрывоопасная.
Что этот конфликт между Индией и Пакистаном будет означать для мира и Европы?
Если взглянуть шире и включить в эту картину Китай, то станет очевидно: как США, так и Европейский союз в последние годы ставят целью сформировать своего рода ось, которая с помощью мощи и масштабов Индии сможет уравновесить влияние Китая. Время покажет, насколько эта ось окажется жизнеспособной.
Мне кажется, что Индия ощущает себя настолько сильной и особенной, что выбирает в сотрудничестве с Западом только то, что ей выгодно, а всё, что кажется неудобным или ненужным — игнорирует. Это заставляет задуматься: действительно ли Индия может быть союзником Запада в противостоянии с Китаем, или же она всё-таки играет исключительно свою собственную игру.
